Холод, он где-то внутри
и Пустота сзади, сразу за глазницами
странный всё-таки я человек

всем! всем!
всем втыкать и слушать эфир Дикого Радио с великим и ужасным Ником Рок-н-роллом   - живая легенда Русского Рока (вернее того, что от него осталось), один из самых честных, если не самый честный персонаж  Сцены, для которого рок-н-ролл - без базара образ жизни, а не отработка бабла и имиджа. Настоящий Художник, который делает свою жизнь, а не какое-то там "искусство". Наконец, мой земляк - уроженец грешного и чистого города Оренбурга.  Ленинградский рок-клуб? Московский бит? Свердловский рок? Сибирский панк? всё хуйня, все спеклись. У нас есть и был, и будет Ник Рок-н-Ролл. Всё по честненски, как и все в Орене.

короче слушайте, сами всё поймёте. 

Цитата: о том, что я нахожусь в оппозиции к обществу, я об этом и не говорю, это для меня как хлеб сьесть.

Ляпис опять удивил

 Летом 1958 года в Москве открыли памятник Маяковскому. На церемонии открытия памятника официальные советские поэты читали свои стихи, а по окончании церемонии стали читать стихи желающие из публики. Такой неожиданный поворот событий всем понравился и люди договорились встречаться здесь регулярно. Стали собираться чуть не каждый вечер, в основном — студенты, читали стихи забытых и репрессированных поэтов, свои собственные, иногда возникали дискуссии об искусстве, о литературе. Создавалось что-то наподобие клуба под открытым небом. На «Маяке» стало собираться множество самого разного народа: оппозиционная молодежь, просто прохожие, те кто любил и ценил поэзию, приезжали даже из других городов и других республик. 

Это было время, когда свобода творчества, проблемы искусства и искусства, стали центральными в жизни общества и самыми большими революционерами оказались художники-нонконформисты и поэты-«формалисты». И все время на Маяковке шли споры, как творческие, так и политические.

Мы возрождаем эту традицию. Мы будем собираться на Триумфальной площади, у памятника Маяковскому, на том самом «Маяке». Этого нам запретить никто не сможет. Мы будем читать стихи. 

Встретимся 23 августа в 18.00

Триумфальная площадь, памятник Маяковскому

ст.м. Маяковская

К-Фронт

от себя: хорошо, очень хорошо. Маяковский и прочие футуристы  одобрили бы. Поэзия (как и политика) - дело всех! - был такой лозунг в своё время. и вот это время  снова настало. 

  

Кандидат в президенты России на выборах в 2012 году Эдуард Лимонов сделал важный жест в сторону коренных народов России. Его предвыборная программа переведена на татарский язык. Сторонники Лимонова напрямую указывают на свою преемственность традициям Пугачёва.

Прошу участников сообщества не судить великого русского писателя слишком строго за то, что пока не разбирается в тонкостях спора между татаристами и булгаристами. Просто, если не трудно, выскажетесь по самому прецеденту опубликования программы кандидата на высший государственный пост в стране на один из "малых" языков, по содержанию программы и по качеству перевода. Для сравнения программа на русском языке.

Для небезразличных людей - насущным является продолжение этой темы, перевод программы на другие языки народов России.

Ну и извините, чтобы закончить такой навязчивый пиар, Эдуард Лимонов в ЖЖ - limonov_eduard . Прошу любить и жаловать.

Bad Sector - 12/04/1961 - настоящий гимн советской космонавтике. а другой космонавтика и быть не может, только такой - принадлежащей всем людям доброй воли. Космос - по-настоящему социалистическое пространство, где нет места наживе, брулям, индивидуализму, эгоизму, эксплуатации, потребительству, отчуждению, принуждению, ну и всему чем сейчас характеризуется глобалистская капиталистическая Система. Только Свобода, Солидарность, Синдикализм и Разум!
А НАСу и все их голивудские прогулки на Луну мы на одном месте вертели. Равно как и  россиянские имитации  "жизни на Марсе". 
Короче, всем - слушайте Bad Sektor , альбом Kosmodrom. 

кстати, вот эту статью вспомнил - В Космическую эру. Идея не моя, но я её поддерживаю.
     

подсмотренно у drugoi

Сразу вспомнился фильм Наоми Кляйн "Захват". Русские рабочие,  даже корейцы делают это!
Мой привет рабочим завода "Форд".

Самый известный охотник за нацистами придумал свою биографию.   История из серии "А судьи кто?"

Крайне субьективное исследование проблемы
 
I.
Я пришёл в наше движение весной 98 года. Этим же летом случился первый «раскол» - Александр Гелич Дугин ушёл из НБП. Маргиналам-лимоновцам (символом нашей маргинальности служил Бункер-I на Фрунзенской) пророчили разложение и скорое забвение в суровой российской политике без «последнего русского философа» (так всерьёз тогда называли бородатого Сашку). За ним последовала группа его сторонников, по тем временам, старые проверенные партийцы, все как один начитанные интеллектуалы и двухметровые голубоглазые зигфриды-нибелунги. С АГ слиняли ряд его московских поклонников типа Аркадия Малера и Алексея Цветкова (последний нынче солидный книгописатель и книгоиздатель), а также взрослые на тот момент Казанское и Ё-бургское отделения, может ещё кто-то из регионов, всех не упомнишь. Раскольники трубили о «идеологических разногласиях», о потере «чистоты нацбольшевизма» и т.д. – Партия на тот момент сделала резкий крен влево (союз с Анпиловым и Тереховым, если кто помнит, были такие персонажи в 90-е годы). Попросту партия становилась народной, входила в гущу народной жизни, мы становились узнаваемы на улицах и площадях не только избалованной Москвы, но и серых скучных регионов. К Партии потянулась молодёжь из глубинки. Оборотной стороной стало внимание соответствующих органов позднего ельцинизма. Разумеется, это не соответствовало безопасно-романтическим представлениям об узко-избранном ордене «тамплиеров пролетариата» дугинистов. Сам «сказочник», как мне кажется до сих пор, на тот момент себя исчерпал, о чём свидетельствуют 9 и 10 номера журнала «Элементы» - глянцевые, пухлые и пустые (за первые восемь Александру Геличу – большое спасибо). На самом деле спустя время стало ясно, что «раскол» вызван не идеологическим конфликтом между «академическим» национал-большевизмом Дугина и его «народным» вариантом Лимонова (который последний позднее обозначил в такой ключевой статье как «Наша идеология - популизм»), а просто банальной усталостью и неготовностью к продолжению тягот повседневной «уличной» политики. АГ в конечном счёте в обмен на выход из «подполья» получил всеобщее признание (стали пускать на ТВ) и царское благоволенье. Встал в один ряд с Кургиняном, Леонтьевым, Павловским и прочими «экспертами». Дугинисты одно время пытались совмещать собственные философские изыски с политикой (забавно было читать их вкладку в газету «Завтра»), но затея быстро умерла. Реанимировать труп позволила украинская оранжевая революция, вернее страх Путина перед майданом. ЕСМ пришёлся ко двору, хотя и был оттеснён от основной кормушки гопниками из Наших и МГЕР. 
Партия тем временем двигалась по своему пути. Тактика АПД и стратегия жёсткой конфронтации с властью. Поздний ельцинизм мутировал в молодой путинизм, и мы были практически единственными, кто резко отрицательно отнёсся к новому царю. Мы были первыми, кто сказал: «Путин, уходи!» и «нет диктатуре!». На исходе 2004 года прошёл V Всероссийский Съезд Партии, показавший силу Партии, которая выстояла не смотря на посадку вождя и периодические репрессии. Мы были авангардом русской революции, наиболее мощным и дееспособным отрядом, остальные равнялись на нас. А поблизости шла украинская оранжевая революция, так напугавшая россиянский режим. Случись русский Майдан, было ясно, кто возьмёт его в свои руки. Ладно, не время и не место писать историю Партии, она ещё не закончена. Да вы и сами всё знаете. В 2005 году случился второй или «челябинский» раскол. В этот раз к обвинениям Партии в «отказе от идеологии» добавились обвинения в «оранжизме», союзе с врагами-либералами и т.д. «Челябинский» раскол нанёс ощутимый урон организму Партии – были разрушены Челябинское, Магнитогорское, Самарское, Новосибирское, Хабаровское отделения. В сознание многих и многих партийцев была внесена смута. На самом деле, и это быстро стало понятно и видно всем, этот раскол был всего лишь частью плана режима и его репрессивно-карательной машины по уничтожению Партии. Фактически это была война – информационная, судебная, уличная. Она идёт до сих пор. Раскольники, движимые кто личными амбициями, кто корыстью, кто усталостью от тягот партийной работы, кто страхом перед спецслужбами, стали пешками в игре против Партии. После того, как угроза русского Майдана миновала, а Партия была запрещена, «челябинцев» слили. Да и организационно НБФ оказался не состоятельным, кто-то из них сидит, кто-то на побегушках у Дугина, кто-то ещё где-то, а большинство разошлось по домам. Высказывают свою неудовлетворённость и обиженность в Интернете. Если первый раскол был инициирован личными амбициями АГД, то второй раскол – результат игры спецслужб на человеческих слабостях. При чём кто были эти люди? На тот момент, сплошь «герои партии»: Голубович! Соловей! Журкин! Латыпов! Казначеев! Назаров! (фамилии для шолоховского романа). Кто все эти годы читал газету «Лимонка», знает, что эти люди значили для нацболов. Какую «доску почёта» они с собой унесли…
К чему я тут выдёргиваю главы из истории? Чтобы нацболы, особенно молодые, поняли: третий раскол – ничтожен по сравнению с предыдущими ударами по нашему Движению. Роман Попков – не Дугин, собственной философской школы у него нет. Кирилл Ананьев в переписке со мной бил себя пяткой в грудь «мы уносим свои имена». Куда? По большому счёту в чулан быта, в пыль обывательщины, по домам и интернет-помойкам. Объективно, нынешний «раскол» коснулся только двух отделений: Москвы и Казани, плюс политбеженцев с Москвы – урон по численности гораздо меньший, чем раскол второй. Внимания СМИ попковцы тоже не удостоились. Информационная бомба взорвалась только в воспалённом воображении Владимира Титова. Более того, газета «Коммерсант» расставила всё по местам: национал-меньшевики, с операми общались, смуту в сознание партийцев вносили. Sapienti sat. Громкое заявление о «большинстве» московской организации на поверку тоже оказалось ложью. «Большинство» натягивалось с помощью политбеженцев, к сожалению, не отличающихся политической активностью, но сведущих в московских интригах. Струковщина какая-то, если кто помнит, был такой персонаж.

II.
Своими действиями попковцы полностью подтвердили обвинения предъявленные их лидеру коллективом. Фракционизм – пожалуйста, заявление 32, чем не фракция, которая ставит авторитет одного человека выше авторитета коллектива, выше авторитета вождя. Подготовка некой конференции – вот, Казань и Таганрог. Несанкционированное общение с операми – Роман и Палеонтолог сами признали этот факт, правда, пытаясь прикрыть его распространением листовки «к милиции». А вообще, моё личное мнение, не знаю по каким причинам, но Роман оказался неудачным московским руководителем. Акции прямого действия не проводились. Последние серъёзные АПД в Москве – захват МИДа и офиса РЖД - проводились без участия Попкова и попковцев. За год с момента освобождения Попкова и восстановления в гауляйтерстве ни чем особенным московское отделение не выделилось (Вывешивание банеров на МКАДе и ж/д – это не серьёзно). Но, как оказалось, превратилось в личную группировку. Те, кто был не согласен с таким положением, был изгнан из московского отделения самовольным «фюрером». Неудачи в руководстве одним отделением, наложенные на непомерные амбиции, подтолкнули к излишней активности на прочих, не касающихся Попкова фронтах – здесь и «налаживание контакта с регионами», и попытки получить доступ к информационным ресурсам – сайту Nazbol.ru, шпик-инфо и т.д. Для меня особенно показательны планы попковской группировки по созданию собственной газеты, которую предполагалось смело назвать «Лимонка_М» (или что-то типа того). Это при том, что «Лимонка» всё-таки жива, а в самой Москве существовали на ладан дышащие «Друг народа» и «Рабочая борьба». Вместо поддержки этих НБ-инициатив, в противовес группировка попковцев предпочла создавать собственную. Правда, идея задохнулась, но сам принцип «фюрера» стал понятен: либо инициатива подчиняется мне, либо идёт лесом. Очевидно, что это деконструктивная позиция, и она в итоге взяла верх – Попков увёл группу личных сторонников в автономное плавание. При этом очень заметно умение попковцев играть «на разделении» - себя причислять к «героям», «фронтовикам», своих противников относить к «серым кардиналам», «штабистам», посредственностям и т.д. В конечном итоге это превратилось в противопоставление Попков - Лимонов. В своём последнем заявлении Роман высказал это открыто. Чувствуется детское стремление всё время с кем-нибудь «мериться хуями». Коноплёв, Тишин, теперь вот логично в этом стремлении Роман добрался и до Лимонова. Проблема имеет и расово-психологическую составляющую. Представление о собственной значимости, непогрешимости развито у многих народов, но у одного особенно. Внутренний расовый конфликт, близкий с раздвоением личности, очень хорошо показан в такой психологической драме как «Фанатик» (Believer, 2000). Это как раз случай Попкова и Макарова. Внутренние противоречия часто вырываются наружу, выражаясь в неуживчивости, конфликтности, стремлении доминировать, навязывании своей точки зрения как единственно возможной, создании иерархии подчинённых. Для обоснования и внутреннего оправдания используется красивая риторика о чести, верности, героизме, беззаветной жертвенности и т.д. Подобную словесную мишуру мы не раз встречали в самовлюблённых заявлениях раскольников. Да, именно, от этих текстов просто разит себялюбием, самовлюбленностью, нарциссизмом. Позиция «мы – хорошие, остальные - плохие» свидетельствует об отсутствии в сознании национал-меньшевиков механизма самокритики (тоже определённая расовая черта). «А правильно ли я поступаю?», «правильно ли себя веду по жизни?» - мне очень сложно представить, например, Макарова или Дарвина, задающихся этими вопросами. Отсюда вспыльчивость, хвастовство, склонность к необдуманным поступкам. Результат известен. 
Что такое «Роман Попков»? Это сам Роман (живой человек со всеми недостатками и достоинствами) плюс миф о нём. Существует миф о НБП. Подробнее об этом феномене смотрите слово редакции в №336 «Лимонки». Так вот Попков безусловно являлся частью этого мифа, существовал образ харизматичного фюрера «героического московского отделения» (ещё один миф). Образ складывался из многих составляющих, культивировался среди коллектива, воспевался нашими СМИ, поскольку работал на общий НБ-миф. Последний сильный штрих к портрету – тюремный стаж Романа и его ближайшего окружения. У всякого положительного образа появляются последователи. Но тут в силу описанной выше психологии миф Попкова сыграл дурную шутку с ним и его горячими поклонниками. Влияние созданного образа на собственное сознание, наложенное на отсутствие самокритичности, приводит к появлению ореола непогрешимости и к стремлению дальнейшего утверждения образа, что ведет к росту амбиций и стремлении к неограниченной власти. Но тут существует два ограничения. Во-первых, амбиции не соответствуют реальным возможностям (рождается внутренний конфликт). Во-вторых, власть лидера региона, каким бы крутым он ни был, в нашем коллективе всё-таки ограничена центральным руководством и самим вождём (т.о. появляется внешний конфликт). Проблема третьего раскола во многом искусственно раздута именно потому, что случился в самом средоточии политических интриг – в Москве. Случись подобное в Брянске, нацболы просто пожали бы плечами и двинули дальше. Личность, стремясь избежать внутренних конфликтов, способных довести до душевной болезни, зачастую ищет выхода в конфликте внешнем. Вот он и случился. Добавьте сюда подобное же состояние прочих ударившихся в раскол. Всё-таки они были нашими братьями - нацболами, т.е. людьми с более подвижной психикой, чем у обычных обывателей. Ещё добавьте их личные дружественно-семейные связи друг с другом, любовь, привязанность, подельничество и т.д. Такова в общих чертах, история болезни, коллективный психологический портрет национал-меньшевиков. Такими я вижу их и причины их падения.
Хотелось бы напомнить некоторые принципы нашего движения. Начнём с того, что у нас есть вождь, чей авторитет неоспорим и мнение беспрекословно. Тот, кто поставил себя либо кого-то ещё выше вождя, – предатель. Больше не нацбол. 
Быть нацболом – большая ответственность. Ставки в нашей игре высоки. Перестать быть нацболом значит отказаться от многих опасностей, связанных с нацбольством. Предательство через раскол – удобная возможность «съехать с темы», отказаться от рисков и высоких ставок. Человеческое существо слабо, склонно себя жалеть и оправдывать. Все заявления и действия раскольников как раз это подтверждают – движет ими желание оправдать себя в своих собственных глазах и в глазах бывших товарищей.  
Нацбол, независимо от того верующий он или нет, не должен поддаваться такому страшному греху как грех уныния. А именно ему национал-меньшевики поддались и пытаются посеять его в нашей среде. Конкретно в разбираемом случае этот грех выражается в недоверии выбранному курсу на жёсткий конфликт с режимом через участие Лимонова в выборах-2012, в итоге неверие в победу. В позиции «один я д’Артаньян, остальные - пидарасы», занятой коллективным Попковым, присутствует ещё один не менее страшный грех – грех гордыни. Прошлыми заслугами в нашем коллективе не принято кичиться и бравировать. От этого ещё более заметно отсутствие заслуг в настоящем.  

III.
И последнее. Попытаюсь с прогнозировать поведение национал-меньшевиков. Для начала надо ожидать, что они пойдут на поклон к Гарри Кимычу и Михал Михалычу – нашим союзникам, с которых у нас объективно всё больше и больше разногласий, но у которых имеются значительные собственные информационные, организационные и финансовые ресурсы. Если Касьянову, занявшему выжидательную позицию и фактически отказавшемуся от оппозиционной деятельности, просто нужны любые активисты для поддержания НДС на плаву, и здесь попковцы со своим опытом могут сыграть роль офицеров, то шахматному королю нужны послушные пешки в разыгрываемым им комбинациях в ОГФ, «Солидарности», Национальной Ассамблее. Очень удобно иметь ручных «национал-большевиков» в мёртвой НА для проформы, в одном ряду через запятую с левыми, националистами, либералами и т.д. И волки сыты, и овцы целы. Кстати, этот вариант развития событий не исключают сами попковцы, взбунтовавшись против приостановления членства нацболов в НА. Чем ещё раз нарушили партийную дисциплину и посягнули на авторитет вождя.
Другой возможный сценарий – уход в какую-нибудь махровую правую группировку типа ДПНИ. Однако думаю, что непомерные амбиции попковцев приведут их к конфликту с имеющимися лидерами правых.  
Как третий вариант не исключено самостоятельное существование фракции национал-меньшевиков под прямым кураторством спецслужб, через оперативников, с которыми они общались. О том, что эти контакты более тесны, чем простое распространение листовки «К милиции» и банальная любовь Палеонтолога потрепаться с ментами, свидетельствует почему-то забытое заявление пресс-секретаря мск-нацболов о том, что они будут обмениваться информацией по делу об убийстве Антона Страдымова. Полгода прошло, убийцы так и не найдены – это и понятно: мент мента не выдаст. Зато именно в этом заявлении, а не в листовках «к милиции» следует искать корень дружбы с оперативниками, желание получить доступ к сайту «шпик-инфо» и не желание сливать туда московских оперов. (Всё это, разумеется, под пафосные заявления о «крови товарищей, недающей покоя»). 
В любом случае, что они будут делать? Пытаться влиять на нацболов, их сторонников и сочувствующих. У нацболов не так уж много ресурсов - человеческих, информационных, организационных, финансовых. Теперь же на эти же ресурсы - в первую очередь человеческие - претендует еще и группировка Попкова. Кирилл Ананьев поспешил окрестить это «конкуренцией». Хотя конечно, выльется такая конкуренция в банальное вредительство. Да и рыночная терминология тут не уместна, если конечно, Попков не воспринимает свою фракцию как некий «товар». Гордыня и уныние будут сеяться повсеместно, в первую очередь, с помощью ЖЖ, Контакта, заявлений в СМИ и переписки с регионами. Украинские сидельцы, в силу безопасности своего существования и склонности к интригам, более других будут пытаться продолжить «тему», пытаясь тем самым оправдать своё бездельничество и бесполезность. Нацболам на местах нужно жёстко пресекать такие попытки.
Также можно предположить, что национал-меньшевики, с учётом их опыта, попытаются привлечь к себе внимание какой-нибудь громкой акцией. Но я всё меньше в это верю. АПД может быть красивым, но окажется бессмысленным в виду отсутствия общей стратегии развития группировки. Наиболее вероятным представляется, что большинство членов фракции успокоится и разойдётся по домам, вернётся к серой повседневности, в которой блаженно пребывали до того, как стать нацболом. История третьего раскола займёт своё место в архиве истории НБ-движения. 
Ещё раз призываю раскольников к покаянию.
Равиль Баширов

В Содоме, городе-герое, закрыли Черкизон. 100 000 мигрантов, все как один нелегальные, остались без работы. и даже кухню их полевую разогнали содомские мусора. но домой они что-то не торопятся. Предлагаемый однажды на конкурс проект революции Национал-социалистического миссионерского общества становится актуальным. И сайт с упомянутой в проекте "Великой книгой ХХ века" не зря закрыли, спрятав от миссионеров первоисточник для перевода.

фотоотчёт неплохой тут.

 я за такой активизм. и пох что там на банере написано. главное какой размах! завидую этим мужикам.

подробности тут: http://drugoi.livejournal.com/2957491.html

Великий и Ужасный завел себе ЖЖ. Читайте и, прости Господи, френдите: limonov-eduard.livejournal.com/1235.html

видео-конференция с вождём (всех времён и народов): community.livejournal.com/ed_limonov_2012/5438.html

***

Мне очень жаль, но, увы:

Я никогда не буду послушным

В мире некрасивом и скучном

Ради бунта и не жаль головы

Замок моего одиночества высится над повседневностью

В арматуре решеток я читаю знаки своей судьбы

Я вчера на мгновение прикоснулся к вечности –

Это «шумкой» покрытые стены тюрьмы.

Скандалист, хулиган и пьяница

Я вождем тебе хочу стать и знаменем,

Согрешу и не буду каяться:

Пусть горит все вокруг синим пламенем!

Одиноко немного и чуточку жаль...

Но рукой отведу сомнения:

«Все пройдет» – эта правда измерена,

Как избиты в любви объяснения.

Но хочу я, чтобы ты в меня верила

И дарила стихи откровений и улыбок печаль.

 

Цветок и степь

Я – черная степь, ты - во мне красный цветок

Прекрасный, юный, нежный.

Ты прости мне горечь этих строк:

Узнав меня,

Ты никогда не будешь прежней.

Зачем тебе мои невзгоды,

Тоска, разлуки, ожиданье встреч?

Пусть я из редкой каменной породы,

От злых обид

Смогу ль тебя я уберечь?

Черные капли в море отчаянья…

Я – черная степь, ты – на меня белый снег

Нет в нас греха, нет и раскаянья.

Конь бледный, конь вороной

Не прекращают свой бег.

Ты – чистая, крылья твои легки.

В сердце-степь попало: «Не уходи»,

Пусть небеса между нами легли.

Я знаю,

Не раз еще сойдутся наши пути.

 

Собака Павлова                                             

Затравленной собакой я пробираюсь по городам

Прижимаюсь пониже к черной земле,

Щурюсь на свет и снова исчезаю во мгле.

Только однажды пес был поражен

Девичий взгляд по собачьему сердцу прошел как ножом.

Только ты теперь в моем сердце – я тебя никому не отдам.

Я – собака Павлова, на которой испытывают рефлексы любви

Мы с тобой играем в игру: приручи меня или убей

Вот он я перед тобой - пригвожденный к кресту маленький зверь

На закрытую дверь я кидаюсь в безнадежной атаке

Девичий взгляд снова и снова вонзается в сердце собаки

Да, я буду покорным, да, я стану служить – только имя мое позови.

Так предательски светит луна, выдавая во мне не собаку, а волка

                                              - персонажа грустной сказки

Очередная собачья банальность: хочется выть от тоски

Излить все одиночество и необъятную боль.

                                   Поговорил бы кто со мною по-людски...

Окунуться бы в родину-степь, стать бы снова щенком

И играть, и резвиться, с каждой травинкой,

                         с каждым цветком притворяясь будто бы незнаком.

Только снова и снова расцветают на просторах собачьей души,

                               и лаская, и раня, лишь одни анютины глазки…

 

Руны

Мне тебя обещали руны,

Звезды в нужные созвездия легли.

Под волчий пляс в хороводе полнолуний

Да свершится свадьба неба и земли!

Лишь Дорога, чаша полная коварства,

С Ветром странствий заодно

Шепчут: «Берегись влюбиться, варвар,

Одиноким тебе быть суждено»

Ой, дорожка кривая, в твоей власти мои пути.

Ой ты, буйный ветер странствий,

Ты к любимой меня отпусти,

Без нее не нужны мне корона и царство!

Разошлись земля и небо.

Звезды гаснут – стоит только дунуть.

Только знаю, где бы я не был:

Мне тебя обещали руны...

 

Вербное воскресенье

В это вербное воскресенье

Я живу предчувствием

Новых дорог и стихотворений.

Здесь я уже отсутствую.

В это вербное воскресенье

Сводки с фронта меня не радуют,

Безразлично весеннее наступление.

Я поглощен твоею загадкою.

В это вербное воскресенье

Я тоскую в ожидании лета,

И хочу тебе отдать на хранение

сердце любящего поэта.

 

Колыбельная

Спи, подруга, сбрось усталость с плеч

Буду я сны твои беречь

За окном проносятся мирные деревни,

Снегом занесенные, Богом позабытые.

Стерегут их духи древние,

Леший да кикимора, домовые сытые.

Все здесь как положено,

Все здесь словно сотни лет назад.

Лишь Христос глядит встревожено,

Завтра будет он распят…

Спит Россия, бестолку заброшена,

И когда проснется, знает лишь Господь.

Спи, моя родная, добрая, хорошая,

Мы с тобой сейчас на разных параллелях хоть,

Вечно буду я тебя хранить –

Нас с тобой связала колдовская нить…

Братья и Сёстры, если кто ещё не в курсе, вышел свежий номер газеты ЛИМОНКА. Читайте и чтите, а также не забывайте присылать свои письма, статьи и заметки в редакцию по указанному в ссылке адресу.